Газета «Негатив»

Еще через десять с лишним лет правительство Коми, объективно оценив состояние разрушающегося театра, сподобилось внять просьбам коллектива и начало «выбивать» бюджетные деньги на реконструкцию здания.

«Реконструкция» началась весной этого года. Впрочем, реконструкцией эти работы можно признать с большим трудом. Привлеченное в качестве подрядчика дочернее предприятие крупного латвийского строительного холдинга LEC ООО «Лига-строй» с помощью тяжелой строительной техники и в рекордные сроки порушило национальное достояние. Странно, но надлежащая проектная документация и порядок производства работ вообще отсутствовали, как и необходимое заключение государственной экологической экспертизы.

Признаюсь, раньше я пребывал в иллюзиях, что объекты культурного наследия если и реконструируют, то аккуратно, как Большой театр, используя самые современные реставрационные технологии вроде введения скрепляющих растворов в образовавшиеся трещины и вдавливания (а не забивания) по периметру разрушающегося фундамента дополнительных свай.

Самое интересное, что теоретически в планах латвийских горе-строителей было, разрушив три стены старенького здания при помощи ковша тяжелого экскаватора, сохранить фронтальную стену в неприкосновенности, а уж потом восстановить все, «как было». Ожидания наивные для человека, достигшего, по крайней мере, шестилетнего возраста.

Вопреки этим инфантильным строительным ожиданиям стена, стоявшая один день, словно парус, все-таки разрушилась. Строго говоря, ее доломали тем же Макаром, что и остальные три стены многострадального театра. Тем же ковшом того же экскаватора.

Практически синхронно со сносом здания и выяснилось (по крайней мере, в прокуратуре республики), что эта груда обломков когда-то являлась объектом культурного наследия республики, а чтобы она, груда, перестала быть таковой, нужно пройти длительную процедуру согласований, вплоть до российского Министерства культуры. Простоватые коми чиновники, судя по всему, об этой тягомотной процедуре забыли. Впрочем, «где наша ни пропадала!» — решили, видимо, чиновники. После этого судьбоносного решения на публике стала систематически отрабатываться версия о том, что «разрушенный театр — и не памятник вовсе, а так себе, «рабочий клуб», и «вообще надо быть по гроб жизни благодарным за то, что мы вообще деньги на театр выделили, а могли ведь и не выделять».

Г-жа Боброва

Примерно такую оригинальную версию выдвинули глава Коми Торлопов и министр культуры и национальной политики Коми Боброва в ходе общения с прессой на прошлой неделе.

Ничего себе, «рабочий клуб», в котором все руководство Коми области дружно присутствует на конституционном мероприятии. Судя по всему, оригинальную версию г-на Торлопова и г-жи Бобровой не смогли понять и принять иезуиты от юриспруденции из республиканской прокуратуры. Не поняли и возбудили уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 243 Уголовного кодекса РФ (уничтожение памятника культуры). С оперативностью, достойной лучшего применения, прямо в день возбуждения уголовного дела правительство Коми решительно вычеркнуло обломки драмтеатра из перечня объектов культурного наследия. Очень разумное решение, если учесть, что охранять на усыпанной битым кирпичом и огороженной забором площадке больше нечего. Отмечу лишь, что решение правительства еще не влечет никаких юридических последствий и нуждается в «подтверждении» федеральным ведомством по культуре. Уголовное дело, между тем, расследуется своим чередом.

Опечаленная таким исходом реконструкции г-жа Боброва сообщила, что исключить злополучный театр из охраняемого списка ей пообещал лично министр культуры России Александр Соколов.

Будем вместе надеяться, что г-н Соколов — человек слова, а, значит, не допустит обмана женщины, а также привлечения фигурантов дела к уголовной ответственности.