Память ГУЛАГа
Документ
Воркута — неотъемлемая часть Республики Коми только в географическом смысле, но никак не в культурном. В этом заполярном городе живут люди, несущие в своих душах тяжкую печать гулаговской общественной культуры.
Коми край являлся изначально демократическим регионом. Местность в северо-восточном углу Европы никогда не знала крепостного права и тотального политического насилия. Относительно мирно зыряне крестились, столь же мирно вошли в состав Московии, ставшей затем Российским государством. Свою лепту в общий процесс демократизации населения края внесли политссыльные, зачастую воспринимавшие свое наказание как вариант отдыхновения от борьбы за революционные идеалы. В первые после революции 1917-го годы, когда страна разделилась на два непримиримых лагеря, зыряне демонстрировали чудеса политического плюрализма. В партию большевиков тогда вступали представители всех слоев местного общества, в коммунистах ходили и священники, и кулаки. Просто так было выгодно и безопасно.
Сложившуюся политическую культуру Коми сломал ГУЛАГ. По числу заключенных Коми АССР стабильно занимала первые места по Союзу. Сидели, конечно, в легендарной Воркуте и лучшие представители творческой и научной интеллигенции, однако облик лагеря определяли совсем не они. Коми, как и всю страну, накрыл блатняк, культура зэков, сидящих отнюдь не по политическим статьям.
Тогда Воркута была монолитным лагерным организмом с соответствующими элементами — от индустрии, основанной на рабском труде заключенных, до своеобразной культуры, — даже местный театр был лагерный, как бы «крепостной».
Особая «гулаговская» общественная модель за прошедшие десятилетия накрепко въелась в сознание людей, передавалась из поколения в поколение.
После обрушения советских общественных крепей криминальный бэкграунд в Воркуте расцвел махровым цветом. Местные группировки в начале 90-х гремели на всю Россию, а по числу жертв разборок Воркута, действительно, стала столицей мира, криминального мира.
***
Воркута долго искала «своего» лидера. Похоже, что именно в силу глубоких «фрейдистских» причин городу так понравился Игорь Шпектор, мэр, правящий городом откровенно татаро-монгольскими методами. Градоначальник выстроил авторитарную систему, в которой любить Воркуту означает любить Шпектора, а Воркуту любить обязан каждый горожанин. Такую систему власти, опирающуюся на силовые методы воздействия на оппонентов в политологической науке, называют потестарной — от слова «потестас» (грубая сила — лат.). Такие управленческие технологии широко практиковались в догосударственных человеческих общностях, руководил такой общностью Вождь. Именно в такую систему никак не могла встроиться правозащитница Жоровля. Жить в таком обществе вообще страшновато. Страшно и то, что «полезный» воркутинский опыт решения политических и бизнес-проблем сейчас успешно осваивается местными элитами других городов и весей республики.
По мнению аналитиков, разорвать заколдованный политический круг в Воркуте можно лишь одним способом, и импотентные правоохранительные органы здесь ни при чем. Дело в том, что у Воркуты есть и другое лицо, до сего времени ярко себя не проявлявшее. С кристаллизацией крупного бизнеса в России возродилось такое понятие, как company-towns, то есть города, целиком зависящие от градообразующего предприятия. В Воркуте это «Северсталь», владеющая местными шахтами, в орбите влияния которых вращается весомая часть горожан. Сможет ли экономический фактор «Северстали» одолеть культурный фактор ГУЛАГа, покажет время.
Комментарии
Я родился и живу в городе Воркуте но когда к власти пришёл Игорь Леонидович, жизнь, знаете ли, стала как то по лучше и поприятнее , чем до него. Поэтому я не считаю что у И.Л.Шпектора неправильная форма правления
Написал: Алексей (13.09.05 02:37)