Варвары из «Реновы»
Дайджест
В свое время аналитики подсчитали, какой потенциал был накоплен советской наукой. Оказалось, что если бы внедрили только изобретения, сделанные у нас до 1990 года, ничего больше не разрабатывая, то технический прогресс в России мог бы благополучно развиваться еще сто лет. Но в Советском Союзе все это, как правило, оставалось на полках. Причина простая — наука в СССР существовала последние десятилетия ради самой науки. После 1991 года процентов 50 ученых махнули за рубеж, и многие еще продолжают уезжать. Не больше половины из них устроились на работу в науке. Остальные просто навсегда потеряны для человечества вместе со своими разработками. Например, доктор Гаспаров, создавший технологию экспресс-анализа СПИДа, гепатита «В» и любой другой инфекционной болезни в течение трех минут просто по одному анализу периферийной крови из пальца. А чего стоят технологии разграбленного Института космической медицины?! Там были биотехнологии оживления умерших клеток человеческого организма, найден путь к бессмертию. А где это все теперь?
***
Полтора года назад Виктор Вексельберг, совладелец ЗАО «Ренова», решил заняться инновациями. Ко мне хлынул поток людей. Каждый день приходилось рассматривать по 20-30 изобретений. Пять из них — глупые, пятнадцать — интересные, а два, три — гениальные. В неделю одно гениальное — это уж, точно, было. Многие из изобретателей так намыкались, что готовы были отдать все бесплатно только ради того, чтобы их проекты были внедрены.
Однако проблема в том, что как раз внедрять их никто в России не собирается. Я предлагал эти изобретения моему заказчику — ЗАО «Ренова». «Нет, — отвечают там, — неинтересно». Мы говорим: вот вам изобретение. Есть технология, которая позволит удвоить отдачу нефти из скважины. А они — мне: «Зачем нам это? Мы добываем из скважины 18 процентов, а потом, как только фонтан ослабевает, закупориваем и делаем следующую дырку в земле». И плевать, что будет обводнение, что погибнет эта нефть, что никогда ее больше не достать — у них же месторождений до фига! Посмотрите, что сделали с Самотлором?! Ладно, вот у вас есть завод по переработке нефти. Самое ценное — это светлые нефте-продукты, остальное превращается в мазут. Давайте поставим маленькое устройство вокруг трубы, даже не меняя вашу технологию переработки нефти! За счет ультразвукового воздействия оно позволит увеличить производство бензина на 5 процентов. Все уже испытано. «А нам и так достаточно!» — отвечают в «Ренове».
***
Вексельберг, который поручил мне заниматься инновациями, натолкнулся на мощное сопротивление своих же топ-менеджеров. И ЗАО «Ренова» в этом смысле — отнюдь не исключение. Олигархические структуры обюрокрачены настолько, что даже не сравнить с прежними советскими организациями. В них сидит масса людей, получающих высокую зар-
плату и занятых созданием видимости своей необходимости. В чем они могут себя проявить? В каком-то быстром результате. Например, в силовом захвате собственности, чем и занимается генеральный директор ЗАО «Ренова», небезызвестный муж певицы Лолиты Александр Зарубин. Или в скупке по дешевке огромного числа лежащих, полуразрушенных заводов, которые потом, когда подорожает земля, можно перепродать.
На этом поле идет борьба — криминальная, коррупционная, с во-влечением киллеров, с подкупами, угрозами, шантажом. Вот где сфера интересов капитала сегодня. Такие директора, как Зарубин, продолжают прекрасно существовать, хотя об их «деятельности» открыто пишут в прессе. Но они как раз и нужны Вексельбергу.
У нашей инновационной компании бюджет был всего-навсего три миллиона долларов на двухлетний цикл. Это для ЗАО «Ренова» и господина Вексельберга — вообще два часа работы в будний день, наверное! Нас закрыли, посчитав работу ненужной. А на самом деле, мы просто не соответствовали их моральному облику, их низменным и варварским инстинктам.
***
Нельзя сказать, что Правительство в России вообще не занимается урегулированием этой ситуации. Вот недавно вышел закон о том, что миноритарные акционеры должны принимать решение даже в случае банкротства предприятия о его продаже. Перекрывают пути всяким «реновам» по дешевой скупке собственности. В России идет разработка некоторых законов, защищающих экономику от варварской деятельности всяких «Зарубиных». И все надо делать очень быстро, чтобы за полтора-два года с этим вообще покончить. Тогда-то встанет вопрос, как быть с балластом — купленными предприятиями, которые трудно перепродать. На мой взгляд, нужно жестко законодательно обязать владельцев их запустить. Я бы вообще их не продавал, а отдавал по конкурсу тем, кто гарантирует их запуск и эффективную работу в короткое время. У нас почему-то боятся таких вот, нерыночных, методов. Но мы, на самом деле, еще далеко не в рыночной экономике! И Путину, мне кажется, надо было бы в этом открыто признаться и объявить на всю страну, что нам нужен переходный период к рыночной экономике. Издержки прошлого общественного строя можно преодолеть только принципиальными мерами, а не эволюционным путем, который заводит экономику в криминальные условия существования. Если вы добровольно приобрели завод и в течение двух лет его не запустили, то подлежите, господа, уголовной ответственности за нанесение вреда экономике страны! Или отдавайте его в другие руки, или садитесь в тюрьму.
Артем Тарасов.
«Русский журнал».
Комментарии