Газета «Негатив»

***

Что уж там говорить, в Финляндии в последнее время крайне сильны российские настроения. Там постоянно вспоминают о «зимней войне» 1939-1940 годов, возникло даже движение за «возвращение территорий». И хотя официальный Хельсинки заявляет, что не собирается поднимать вопрос о переделе границ, сто тысяч граждан Суоми высказались в поддержку этой реваншистской идеи.

Впрочем, что там Финляндия? Похоже, «марийский вопрос» приобретает уже общеевропейское звучание. Недавно депутат Европарламента от Эстонии Тунне Келам и его венгерский коллега Герги Шепфлин разразились резолюцией о положении прав человека в Марий Эл. А еще раньше члены Европарламента от Венгрии, Финляндии и Эстонии составили особый план действий в отношении финно-угорских меньшинств в России.

***

Из всего этого следует, что «финно-угорская проблема» выносится уже на уровень официальных структур Евросоюза. Это очень тревожный звонок. Похоже, возникает еще одно серьезное противоречие между Россией и ЕС, еще одно серьезное направление антироссийской деятельности. Ранее ЕС особенно не задумывался над финно-угорской темой, но теперь, стараниями доброхотов, все может измениться. Выше упомянутый Келам заявил: «Для большинства членов Европейского парламента финно-угорская тематика – очень новая тема. Те финно-угорские народы, которые входят в Европейский Союз, должны знакомить других с этой темой, разъяснять им, кто такие финно-угры, объяснять проблемы меньшинств России, их культурные права, их усилия сохранить свое национальное самосознание и самобытность. Это требует долгой работы. Надеюсь, что созданный в структуре Европейского парламента финно-угорский форум поможет эффективнее распространять информацию и достигать понимания. Вопрос о положении меньшинств России, в том числе финно-угорских народов, должен стать и, наверняка, станет важной темой для Европейского парламента». Только этого, как говорится, нам и не хватало.

Итак, мы имеем дело еще с одним узлом российской проблематики – «финно-угорским». Невольно возникает вопрос: кто же его развяжет? Может быть, это сделают «оранжевые» силы оппозиции при помощи добрых дядей из ЕС и США? (При этом Финляндия и, возможно, Венгрия, сыграют примерно такую же роль, которую играла Польша в украинских событиях.) Многие скажут, что финно-угорский сепаратизм, в том числе и марийский, – надуманная проблема, в отличие, скажем, от татарского или башкирского.

Между тем, дело здесь не столько в марийцах, сколько во внешних силах. Хорошенькое денежное вливание из-за рубежа, осуществленное, например, под предлогом помощи «братским финно-угорским народам», даст возможность соорганизовать мобильную группу радикальной молодежи, которая есть всегда и везде. Эксперты говорят о поразительно большом проценте лиц с тюркскими фамилиями в руковод-
стве марийской оппозиции. Вот и представим себе, что начнется, если «оранжевый бунт» все-таки вспыхнет в мусульманском Поволжье. Тогда мы получим грандиозную волжскую дугу напряженности (Марий Эл, Татарстан, Башкортостан), которая легко соединяется с зонами нестабильности на Северном Кавказе (Чечня, Ингушетия). Нетрудно заметить, что такая дуга способна разорвать Россию на две части.

***

Очевидно, что Кремль понимает всю серьезность финно-угорского фактора. Возможно, именно это понимание заложено в основу такой административной меры, как присоединение Коми-Пермяцкой автономной области к Пермской. Оно же, скорее всего, лежит в основе проекта по созданию единой территориальной единицы, состоящей из Кировской области, Марий Эл и Чувашии.

Но решат ли административные преобразования серьезнейшие проблемы, чьи узлы завязываются не только в России, но и вне ее? Мы имеем дело с кризисом российской государственности, который явственно заметен как во внешней, так и во внутренней политике. Лишь восстановление России в качестве полноценного субъекта мировой политики способно оградить ее от различных внешних влияний.