Газета «Негатив»

В России с началом приватизации преднамеренные банкротства стали одним из инструментов передела собственности. Очень скоро эти преступления приобрели такие масштабы, что в принятом в 1997 году Уголовном кодексе пришлось ввести статью, предусматривающую уголовную ответственность: за неправомерные действия при банкротстве — до двух лет лишения свободы, за преднамеренное и фиктивное — до шести. Конфискация имущества не предусматривалась, а только штраф — максимум до 300 тысяч рублей. А ведь, как известно, при переделе собственности крупных предприятий на кону — миллиарды. Почему же столь мягкое наказание? Вместо ответа специалисты правоохранительных органов только вздыхают: «А что, разве за захват крупных предприятий кто-нибудь сел?» Получается, как в анекдоте: «За украденную курицу можно оказаться на Севере, а за украденное предприятие — в Лондоне».

Оказывается, по закону под суд можно отдать только физическое лицо. Если юридическое лицо представлено советом директоров, то кого привлекать к ответственности? А бывает, за инициирование процедуры банкротства голосует даже общее собрание акционеров. Тогда вообще концы в воду. Вычислить злой умысел в принципе можно, а вот доказать вину практически нереально. Для возбуждения уголовного дела необходимы документы, а их у акционерного общества нельзя получить, пока уголовное дело не возбуждено. Так круг и замыкается. Аналогичная ситуация сложилась в Коми с лопнувшим «Банком сбережений и развития».

О том, как чиновники намерены предотвращать подобные события, можно прочесть в 233 номере газеты «Труд» или по адресу: http://www.trud.ru/003_Srd/200412082330101.htm